Каталог антиквариата

Поиск

 

Русская мебель в стиле жакоб

Мебель в стиле «жакоб» по сей день в немалых количествах встречается на антикварных рынках. Общепризнанно, что это одно из самобытных явлений русского декоративного искусства. В недавнее время к этому устоявшемуся в научных изданиях термину все чаще стали прибавлять эпитет «русский». Однако до сих пор остается непроясненным, в чем же все-таки заключается этот «русский жакоб», каковы его хронологические рамки, откуда появилось само название.

 

Кресло в стиле «жакоб». Петербург, около 1800. На аукционе Русского искусства Sotheby s 19 февраля 1996 года был продан за £58.700 (лот 497)

В исследованиях известных знатоков мебельного дела А.М.Кучумова и Т.М.Соколовой, изданных в 1970–80-х годах многотысячными тиражами, мебель в стиле «жакоб» описывалась как явление, ярко проиллюстрированное публикациями конкретных предметов. «Около 1800 года., — пишут Т.М.Соколова и К.А.Орлова, — начала появляться мебель красного дерева с латунными тягами характерных строгих и прямолинейных форм. Она получила у нас название мебели „жакоб“, что, однако, свидетельствует лишь о славе французских мебельщиков-краснодеревцев…» Известный исследователь французской мебели в России Дени Рош, писавший в начале XX века, утверждает, что подобная мебель появилась еще в конце царствования Екатерины, то есть в конце XVIII века, и что происхождением ее мы обязаны Христиану Мейеру и другим петербургским мастерам того времени. А.М.Кучумов выделил также мастерскую купца Отта и мебельщика Г.Гамбса, ученика Д.Рентгена, ставшего впоследствии основателем крупнейшей мебельной фирмы в России. Он же впервые опубликовал относительно подроб-ные сведения о начальном периоде ее деятельности и атрибутировал ряд ранних работ Г.Гамбса, в том числе со вставками в технике эгломизе.

Однако из этих публикаций совершенно неясно, когда же появился сам термин «жакоб», превратившись из собственного имени целой плеяды знаме-нитых французских мебельщиков в нарицательное обозначение определенного направления в русском декоративно-прикладном искусстве?

Этот термин встречается и в изданиях 1920–1940-х годов (преимущественно в различных путеводителях по музеям и кратких пособиях-справочниках, призванных воспитывать художественный вкус ши-роких народных масс). Так в путеводителе по Гатчинскому дворцу-музею (1940) кратко сказано, что «во всех четырех приемных преобладает мебель красного дерева с бронзой в стиле „Жакоб“ (конца XVIII — начала XIX века)». Сергеев при описании ряда предметов Екатерининского корпуса Монпле-зира (1928) уточняет, что этот термин произошел «по имени французского мебельщика Жакоб-Демальте, сына Жоржа Жакоба». В том же году В.Яковлев в своем путеводителе по Александровскому дворцу-музею, вспоминая придворного мебельщика Христиана Мейера, добавляет: «Исполнявшаяся им мебель из красного дерева и полос латуни в духе работ Жакоб Демальте повторялась в России крепостными мастерами в течение нескольких десятков лет».

Стол в стиле «жакоб» в гостиной имения Прилепы Я.И.Бутовича. 1914

Е. Котова, сотрудница историко-быто-вого отдела Русского музея, детально разбирая особенности конструкции бюро красного дерева, считающегося ныне работой X.Мейера, отмечает: «По стилю — жакоб, по тщательной работе и отличной бронзе можно приписать это бюро работе самого Рентгена, произведения которого встречаются в России в довольно большом количестве и которого иногда трудно отличить от работы бр. Жакоб».7 И, наконец, Н.Соболев в обобщающем труде «Стили в мебели» (1939), не потерявшем свою актуальность и по сей день, дает достаточно развернутое объяснение русской мебели «работы Жакоб» в емких характеристиках наиболее значительных периодов мирового мебельного искусства. Он, пожалуй, единственный из современников пытается провести параллели между русскими образцами и мебельной продукцией братьев Жакоб, которые наряду с другими декоративными деталями стали использовать «гладкие штабики, покрытые золоченой латунью». Н.Соболев первым заключает: «Затруднения в сношениях с заграницей в период царствования Павла I и запреты ввоза французских изделий привели к тому, что большинство образцов так называемой павлов-ской мебели сделано русскими мастерами, учениками французских мебельщиков, работавших в Петербурге в предшествующее царствование. Этот стиль, — совершенно справедливо заключает исследователь, — проник и в дома помещиков, которые увлекались изготовлением мебели для своих усадеб…»

Малая гостиная в квартире А.А.Коровина. 1917

Однако термин «стиль жакоб» не был изобретением авторов советских публикаций. Они продолжали близко придерживаться терминологии, сложившейся в предшествующие годы на страницах «Мира искусства», «Художественных сокровищ», «Столицы и усадьбы», «Старых годов». Хотелось бы привести отрывок из работы П.Вейнера «Убранство Гатчинского дворца», изданной в 1914 году. «Мейер был именно одним из тех мастеров, которые в Петербурге изготовляли в большом количестве мебель по французским моделям или близким к ним собственным рисункам; сама Екатерина обращалась к нему с заказами для обстановки множества ее дворцов, и исследователь французской мебели в России г. Дени Рош не без основания полагает, что таким именно мастерам мы обязаны большинством тех предметов красного дерева, почти без украшений, лишь кое-где обведенных рядом бус или медными полосками, которые под названием „стиля Жакоб“ начали наводнять Россию в конце XVIII столетия». К этим же образцам относит Вей-нер и «скромную, но изящную» мебель, стоявшую во многих комнатах гатчинского дворца. Говоря о ее происхождении, автор статьи упоминает о коллекционерской деятельности императора Александра III, по достоинству оценившего ее «художественную прелесть». Он пишет: «По преданию многие из предметов были привезены из Таврического дворца». Это находит подтверждение и в архивных документах, где в описях приемных комнат Гатчинского дворца 1882 года упоминается мебель в стиле «Jacob», отремонтированная петербургским мастером К.Гринбергом. В этом же году в своем письме от 8/20 октября императрица Мария Федоровна пишет своей матери: «Мы снова водворились здесь в прелестной Гатчине, в наших крошечных, но ужасно уютных комнатах, которые стали еще лучше, так как я велела поставить себе только старинную, чудную мебель „стиля Жакоб“, которая выглядит так красиво».

Сохранились фотографии этих комнат, любовно обставленных императорской четой. Глядя на них, мы можем убедиться, что и тогда под стилем «жакоб» подразумевались именно предметы, фанерованные красным деревом ясных геометрических форм, декорированные бронзовыми, латунными или медными деталями в виде вытянутых штампованных тяг, рифленых вставок и розеток.

Диванная в имении Прилепы Я.И.Бутовича. 1914

Итак уже в самом начале 1880-х годов термин «стиль жакоб» был известен не только мебельным мастерам, но и членам императорской семьи. В источниках более раннего времени его найти не удалось. Но очевидно одно — в момент вхождения в моду и первой популярности стиля этот термин не фигурировал. На наш взгляд, на рубеже XVTII-XIX веков, когда в русском мебельном искусстве постепенно сформировалось самобытное художественное направление, современники не могли еще абстрагироваться до отвлеченных обобщений. В документах того времени интересующие нас вещи описывались как фанерованные красным деревом «с простым медным прибором», либо с «гладкой латунью». Скорее всего подобное краткое обозначение конкретного направления в русском мебельном искусстве появилось в I860–1870-е годы — в период историзма — по аналогии с модными в то время определениями убранства интерьеров, обильно мелькавшими в газетах и журналах: «готический стиль», «помпейский стиль», «стиль неогрек», стиль «второе рококо», указывавших на историческую эпоху, вдохновлявшую художников, или же на технику изготовления, заимствованную у знаменитого мастера. Это упрощало работу с заказчиком, желавшим иметь обстановку конкретного вида. Так, например, в 1840-е годы появляется мода на отделку различных предметов мебели и дверей в стиле «буль», то есть с использованием бронзы, медных пластин,перламутра, черепахи или заменяющей ее более дешевой мастики. Напомним, что название этого стиля происходит от имени Андре Буля, знаменитого придворного мебельщика Людовика XIV, впервые разработавшего стилистику и технологию отделки мебели с применением этих материалов. И по сей день сохранилось немало предметов русского производства в стиле «буль», однако в отличие от мебели в стиле «жакоб» никто не именует их «русским булем».

Напольное зеркало-псише в стиле «жакоб» Петербург, около 1800. Рама украшена стеклянными деталями с декором эгломизе Государственный Эрмитаж

В чем же секрет русскости «жакоба»? Видимо российский обыватель углядел в популярном на протяжении всей второй половины XIX и даже в начале XX столетия как в Европе, так и в России, мебели в стиле «Людовик XVI», среди создателей которого были придворные мастера семейства Жакоб, знакомые черты старинных предметов мебели, оставшихся в наследство от павловских и александровских времен, черты одного стиля — стиля «жакоб». Это название, конечно условное, указывало лишь на всегдашнее стремление видеть родоначальницей всего Францию.

Таким образом, этот условный термин в России стал обозначать чрезвычайно широкий в хронологическом аспекте пласт национальной традиции мебельного дела, базирующийся в своих истоках на неоклассической линии конца XVIII столетия и продолжавшийся в многочисленных репликах и повторениях вплоть до начала XX века.

Стимулом широкого производства подобной мебели русскими мастерскими на рубеже XVTII-XIX веков стали таможенные запреты на ввоз предметов роскоши, в том числе художественной бронзы. Они существовали при Павле I, еще более ужесточились в правление Александра I, боровшегося таким образом против утечки денег из России. Эта мебель была упрощенным вариантом тех замеча-тельных образцов европейского производства, особенно французского, а также фирмы Д.Рентгена, которые украшали императорские дворцы и парадные апартаменты самых богатых вельмож столицы.

Однако, упоминая мастеров, оказавших влияние на формирование стиля «жакоб», необходимо вспомнить и об известных английских дизайнерах Р.Адаме, Дж.Хепплуайте и Т.Шератоне, о которых говорится несправедливо мало. Их альбомы, изданные в 1780–1790-х годах, несомненно, были известны в России. Английское влияние особенно заметно в предметах мебели для сиденья, где мы видим преобладание жестких сквозных спинок и простых геометрическим форм в конструкции с подчеркнутым вниманием к изысканности контуров внутренних вертикальных деталей. Все это способствовало впечатлению ясности, легкости, гармоничной соразмерности. Что касается диванов в стиле «жакоб», то большинство из них по композиции являлось несомненным подражанием английским «settee», то есть имело спинки в виде как бы сдвинутых к друг другу одинаковых стульев.

Спальня Александра III и Марии Федоровны. Стулья и настенное зеркало в стиле «жакоб». Гатчинский дворец.

В целом мебель, украшенная блестящими металлическими накладками, гофрированными вставками, прокладками в каннелюрах, розетками в местах соединений, балюстрадками по верхним плоскостям, выглядела строго и нарядно. Повторяющиеся приемы декорировки, отработанные конструкции позволяли достигать некоторую серийность производства, особенно в крупных городских мастерских. Она была дешевле, чем штучные единичные образцы, и быстро становилась доступной для все большего количества горожан. В этом смысле мебель в стиле «жакоб» можно назвать характерной не только для классицизма, но и для бидермейера. Она вполне отвечала вкусам относительно состоятельного городского обывателя, обладая при общей лапидарности форм достаточно высоким качеством исполнения и некоторой долей художественности. Пожалуй, не было ни одного вида мебели, который нельзя было бы выполнить в стиле «жакоб»: бюро и книжные шкафы, кровати и диваны, разнообразные столы и тумбы-подставки, кресла и стулья, рамы картин и зеркал — практически все отделывалось в такой манере.

Эти предметы не только хорошо компоновались между собой в комнатах различного назначения, но и еще долго «жили» в интерьерах более поздне-го времени, успешно соседствуя с остальной, иногда совершенно разностильной обстановкой. Наглядным свидетельством тому является, к примеру, изображение комнаты-мастерской В.В.Самойлова, известного петербургского артиста середины прошлого века: в ней рядом со столом и кроватью стиля «жакоб» мы видим диван в стиле «второго рококо», стул в стиле «ренессанс» и так далее.

Третья приемная в парадных комнатах Александра III. Гатчинский дворец.

Побывавший в это время в Петербурге французский писатель Теофиль Готье в качестве одной из характерных черт меблировки городских домов, в основном похожей на французскую, отметил наличие большого количества ширм или перегородок, создававших нечто в виде «исповедальни, места, удобного для интимного, отдельного разговора… Иногда такие кабинеты за ширмой, — продолжает он, — увешаны цветными зеркалами, украшенными гравюрами, вделанными в панно из позолоченной меди».

Как напоминает это отрывок из «Записок» Филиппа Филипповича Вигеля: «…они также свои зеркала стали обделывать в красное дерево с медными бляхами и вместо картинок вставлять над ними овальныя стекла, с подложенным куском синей бумаги… Эта мода вошла к нам в конце 1800 года…» Действительно, немало мебели в стиле «жакоб» украшалось вставками с росписью, либо подложенными под стекло раскрашенными гравюрами, либо рисунками, имитирующими знаменитые бело-голубые плакетки фирмы Д.Веджвуда.

Бюро-кабинет в стиле «жакоб» Конец XIX — начало XX века. Частное собрание. Франция.

Среди подобных предметов русской работы встречались и подлинные шедевры. Так, Вейнер описывает «любопытный письменный столик из красного дерева с легкими бронзовыми накладками в виде золоченых тяг и протянутых ниток бус… особенность его составляет жардиньерка, заменяющая обычные вдоль верхней доски стола шкафчики с ящиками для бумаги; передние концы этой жардиньерки и стороны, обращенные к пишущему за столом, покрыты гуашами с видами Царского Села. Идея этого стола-жардиньерки слишком оригинальна, чтобы не считать его любительской затеей доморощенного художника для подношения в кругу Царской семьи».

Немало замечательных предметов, судя по фотографиям и сохранившимся в музеях образцам, находилось в богатых дворянских усадьбах, где жили обученные крепостные мастера. Последние, не скованные ценой или жесткими требованиями заказчика, не ограниченные во времени, создавали оригинальные произведения, призванные в рамках общеевропейской культуры удовлетворять присущую русскому барству тягу к повышенному удобству, комфорту, безмятежно-созерцательному времяпрепровождению. Ярким примером этого является внушительных размеров диван, находящийся некогда в имении «Прилепы» богатого коннозаводчика Я.И.Бутовича. Снабженный множеством шкафчиков и ящиков, размещенных внизу и по сторонам широкого вместительного сиденья, он имеет к тому же своеобразное фигурное навершие со вставленными в него картинками-обманками в металлических рамках. Именно это творение безымянных русских мастеров знаток старины И.Лазаревский назвал «чудеснейшим диваном „английского жако-ба“, не имеющим цены на антикварном рынке…»

Особое место среди образцов стиля «жакоб» занимают предметы мебели, декорированные вставками, исполненными в технике эгломизе. Техника эта стала чрезвычайно модной в 1780–1800-е годы: так исполнялись на стекле миниатюры, плакетки, вставки для мелких предметов и даже крупные пласты для мебели, что стало одним из характерных атрибуционных признаков ее русского происхождения. Техника эгломизе требовала от исполнителя не столько художественного мастерства, сколько усидчивости, терпения, аккуратности. В одном из редких изданий 1792 года в главе «О новой рисовальной работе по стеклу или по золоту» даны следующие рекомендации: «Взять хорошее, чистое и белое стекло… смочи оное языком тощею слюною не слишком много и не мало, сколько можно равнее и не дав слюне обсохнуть, наложи сею стороною стекло на листовое серебро или золото… Вы удивитесь как скоро чисто и хорошо стекло ваше вызолотится, и как золото или серебро крепко к нему пристанет… По учинении сего вы можете кончиком перочинного ножа или иным каким инструментом по золоту или серебру все, что вам угодно чертить или рисовать…, а по окончании всего покрыть по золоту сплошь самою густою тушью». Добавим к тому же, что иногда часть блестящего фона накладывалась уже на покрытую краской стеклянную поверхность, иногда, гравировка сочеталась с росписью тушью, а фон мог быть не только серебряно-золотым, как видно на реальных памятниках, но и расписанным под мрамор, самоцветный камень или как-нибудь еще. Встречаются образцы, у которых золотой фон сделан в виде чередующихся матовых и блестящих полос, прекрасно сочетающихся с рифлеными металлическими накладками на красном дереве обрамления. Самой известной петербургской мастерской, выполнившей целый ряд замечательных изделий с эгломизе (фр. «verre eglomise»), считается мастерская, основанная Оттом и Гамбсом, в чем можно убедиться и сейчас, посетив экспозицию дворца-музея в Павловске.

Парта в стиле «жакоб». Гатчинский дворец

Когда в 1880-е годы вновь возродился интерес к мебели в стиле «жакоб» и стали изготавливать предметы-копии, предметы-подражания, то даже мелкие вставки с эгломизе применялись очень редко — время бесплатной рабочей силы ушло безвозвратно. Мода на «жакоб», как видно из приведенных ранее сведений, активно подогревалась самой императорской четой: целые партии предметов, фанерованных красным деревом с металлическими накладками были заказаны ею для Аничкова и Гатчинского дворцов. Новая меблировка исполнялась различными петербургскими фирмами, в том числе ведущими придворными поставщиками — Ф.Мельцером и Н.Свирским.

С зарождением в русском искусстве начала XX века нового художественного направления неоклассицизма, развивавшегося в русле модерна, а также расширением инфраструктуры городской среды с ее налаженным машинным производством выпуск мебели в стиле «жакоб» еще более увеличился. Глядя на старые фотографии, мы видим ее и в гостиной-кабинете императрицы, и в кабинете у австрийского посла, и в малой гостиной известного коллекционера А.А.Коровина. В квартире у последнего эта комната была с «зеленовато-бирюзовыми обоями, мебелью красного дерева стиля Жакоб, обитой ярко-красной кожей, вся увешана жеманно-наивным романтизмом С.Судейкина, буйно-красочными декоративными эскизами Б.Анисфельда, большим холстом талантливого декоратора Н.Сапунова „Карусель“, живописно-музыкальным искательством Чурляниса…» На фотографии видны как подлинные старинные предметы, так и близкие к ним по виду вновь созданные образцы. Благодаря введению некоторых элементов, характерных для модерна (скругленные углы подстолья, вогнутые детали ромба в спинках, изогнутые сквозные боковины дивана), эта обстановка прекрасно сочеталась с современной живописью самых передовых направлений. Отметим, что квартира А.А.Коровина считалась одним из самых «стильных» жилищ Петербурга, ведь среди художественных консультантов коллекционера был Л.Бакст, сделавший для него даже несколько эскизов мебели. В начале XX века в высших кругах столицы все чаще начинали предпочитать «вместо зелено-бурого модерна с желтыми цветами — …красного дерева, чистый александровский ампир…» Как известно, мода на ампир активизировалась и подготовкой к торжественному празднованию столетнего юбилея победы в войне с Наполеоном.

Шкаф в стиле «жакоб» Конец ХIХ — начало XX века. В каталоге аукциона Русского искусства Sotheby s 17 июля 1996 года датирован началом XIX века (лот 579)

Нередко мебель данного времени и по сей день неверно принимается за подлинную и датируется периодом классицизма. Так, в своем объемном труде, посвященном русской мебели «золотых лет», в котором сделана серьезная попытка с наивозможной полнотой осветить период с 1780–1840-х годов, в главе о «русском стиле жакоб» ее автор, Антуан Шеневьер, отмечает: «По своей подчеркнутой простоте некоторые из этих композиций имеют странные черты сходства с модерновыми работами». И не удивительно! Мало задумываясь о возможности копий и повторений, этот исследователь представляет в книге в качестве иллюстративного материала как подлинные образцы, не раз апробированные в различных публикациях, так и предметы, датировка которых даже визуально вызывает сомнение.

Как же отличить более ранние вещи от сделанных почти сто лет спустя? Это вопрос, который часто приходится решать антикварам, музейным сотрудникам и просто любителям мебели. Однако ответа на него нет в специальных пособиях — каждый полагается на свой опыт и знания. Мы попытаемся дать несколько рекомендаций, исходя из собственной практики; но их нельзя будет назвать исчерпывающими, поскольку варианты подражаний встречаются самые разные.

Прежде всего любой из специалистов смотрит на общую композицию вещи: ее слишком сложная конструкция, с большим — по-модерновому — количеством ящиков-надстроек, складных боковых столиков или выдвижных досок уже наводит на подозрения. Определяющее значение имеет также толщина фанеровки: в раннее время она может быть около 2 мм и более, а со второй четверти XIX столетия становится все тоньше и тоньше. В результате на некоторых вещах фанеровка бывает столь тонкая, что при неблагоприятных условиях хранения вся поверхность предмета покрывается мелкими частыми трещинами-кракелюрами, расслаивается; в то время, как у ранних вещей это выглядит глубокими редкими разрывами шпона. Обратите внимание и на металлические детали, насколько они подчеркивают и выделяют основные «узлы» конструкции, а не являются просто декоративными накладками. Полезно также посмотреть: действительно ли металлические детали полые, то есть сделаны методом штамповки, или они цельные, не золоченые, грубой токарной работы, что характерно для более позднего времени. В ампирных образцах штампованные металлические тяги плотно пригоняли по форме узких деревянных реек, которые и наклеивались на деревянную основу. Гвоздями практически не пользовались, на таких вещах они могли появиться, как правило, только в результате последующих реставраций. Иногда одним из определяющих факторов для датировки может быть и качество текстуры древесины, ее рисунок и пористость, а также общий вес предмета.

Случаи встречаются самые разные, поэтому необходимо с особым вниманием подходить к атрибуции каждого предмета, помня, что стиль «жакоб» был в моде как во времена Павла—Александра, так и сто лет спустя.

Буфет. Стиль Жакоб

Буфет красного дерева, стиль жакоб. Россия, первая половина 19 века.

 Подробно…

Банкетка

Строгая банкетка в стиле жакоб.

 Подробно…

Бюро, стиль Жакоб. Россия

Бюро, стиль жакоб. Россия, конец 18 — начало 19 века. Красное дерево, латунные тяги.

 Подробно…

Бюро

Бюро, стиль жакоб (классицизм). Вторая половина 19 века. В хорошем состоянии, требует незначительной реставрации. На месте почти все латунные тяги (90 процентов), мраморная столешница, бронзовый заборчик

 Подробно…

Если Вы заметили на нашем сайте какую-либо ошибку, пожалуйста, сообщите нам.

Обращаем Ваше внимание, что просмотр предметов возможен в любой день, но только по предварительной договорённости. Мы всегда рады видеть вас, но, приехав без звонка, вы можете не застать нас на месте! Пожалуйста, звоните!


Тел.: +7 (921) 959–24–55, +7 (921) 966–33–49

Санкт-Петербург, ул. Фокина д. 1, ТЦ «Сампсониевский»

Email: info@geridon.ru


Мы приобретаем старые картины, мебель, бронзу, фарфор и прочие предметы старины. Оценщик выезжает бесплатно как в город, так и в пригороды
© 2007—2009 ООО «Геридон». Дизайн и программирование — студия «Клик»

[AD] [AD] [AD] Яндекс.Метрика